В Донецкой муздраме прошел вечер памяти Марка Бровуна

Он состоялся в среду, 9 октября. Зрители увидели ретро-шоу «Истории нашего двора» по мотивам известных песен 60-70-х годов. Это премьера 2009 года, а идея постановки, которая стала популярной и любимой многими, принадлежала именно Марку Матвеевичу. В этот вечер он как будто снова был совсем рядом – смотрел с фотографий, запечатлевших мгновения, из которых и складывается жизнь.

Памяти рыцаря театра

9 октября исполнился ровно год, как ушел из жизни Марк Матвеевич Бровун. Год коллектив Донецкого национального академического украинского музыкально-драматического театра живет без него: ставит и играет спектакли, принимает участие в фестивалях, ездит на гастроли, повышает процент посещаемости, чем так гордился ушедший художественный руководитель. Но делает он это с оглядкой на «а что бы об этом сказал он?», «понравилось бы это ему?». И так будет еще долго.

Но сейчас хочется поговорить не о театре, а о личности, пусть даже очень сложно, практически невозможно отделить ее от театра. Его называли рыцарем, хозяином, ангелом-хранителем – он ими был. Ангелом-хранителем остается, верю, до сих пор. У каждого, кто его знал, есть своя история «о Бровуне», но почти все сходятся на одном – руководитель от Бога, человек на двести процентов преданный своему делу. Но это еще не все, далеко не все…

Он умел поражать, восхищать, вдохновлять – его глаза горели, а голова была полна идей. Иногда, казалось, невероятно дерзких, нереальных, даже фантастичных. Да, он был мечтателем, но мечтателем особого рода – от задуманного сразу переходил к делу, причем умел настолько увлечь своими идеями, что ими вдохновлялись даже отъявленные скептики. Только мечтатель мог представить, что практически развалившийся провинциальный театр станет когда-то одним из флагманов театрального процесса в Украине, только отчаянный мог взяться за осуществление этой мечты, только человек с острым умом и стальной волей мог это реализовать. Он обладал всеми этими качествами.

Его жизненное кредо – «побеждать за явным преимуществом» – уже давно стало девизом театра. Но и в работе, и в жизни, хотя для него это было одно и то же, у него было еще одно важное правило – «победив, иди дальше». Вернуть и удержать зрителя, создать сильную труппу, добиться звания академического, получить Шевченковскую премию, завоевать статус национального… он не собирался останавливаться. Он всегда стремился развиваться, находить и открывать что-то новое, считал, что человек всю свою жизнь должен учиться. Уже в достаточно солидном возрасте с нуля выучил украинский, а потом каждый день работал над произношением, и даже получая комплименты от носителей, постоянно повторял: «Я хочу знати мову краще». Или еще один пример – будучи уже авторитетным руководителем, пошел на режиссуру. Нет, ставить спектакли он не собирался, хотя, наверное, и это получилось бы у него весьма неплохо, – просто решил, что художественный руководитель обязан владеть этой профессией.

Однако, он не только учился, но и учил. Настолько искренне и открыто делился опытом, настолько стремился помочь, что иногда хотелось сказать: «Оставьте хоть немного себе!». Учил молодежь вокруг себя, создавая команду («Вам тут дальше работать, за вами будущее»), учил коллег («Нужно, чтобы в Украине было больше хороших театров»), учил работать, руководить, любить работу и коллег. «Ведь если не любишь, лучше уйди».

Он был талантливым руководителем. Но мало кто знает, что он был талантлив почти во всем. Те, кому довелось услышать, как Марк Матвеевич читал стихи, не раз удивлялись: как же так случилось, что он не стал актером? А некоторые режиссеры даже предлагали ему принять участие в постановках – его харизма, мощная энергетика и врожденная естественность легко бы могли компенсировать недостаток актерской школы.

Он был творцом не только театра, но и многих людских судеб – и далеко не только актерских. Мог вдохновлять, вселять уверенность, дарить крылья, он боролся за человека, если видел потенциал. Он давал шанс и возможность реализоваться, поддерживал и почти что заставлял двигаться вперед. Сколько раз он вступался за актеров, которых считал самыми важными людьми в театре, сколько делал для своих коллег. В театре знали – для коллектива он суровый, но понимающий отец, который хотя и может пожурить, но собственного ребенка в обиду не даст. К нему шли с проблемой, а выходили с решением. Он помогал даже тем, кто по всем законам справедливости, казалось бы, этого не заслуживал, кто приносил ему немало неприятностей и даже мешал, – просто не мог отвернуться от человека, который просил о помощи.

Он был предан своему делу. Театр был для него не работой, а жизнью, его третьим и, возможно, самым любимым ребенком. Ради него, именно этого, конкретного донецкого театра, он пожертвовал многим: карьерой (его неоднократно звали и в Киев, и в Москву), отдыхом (за последние десять лет он ни разу не был в отпуске), всеми «дотеатральными» увлечениями (оставил только плаванье) и даже здоровьем – уже через несколько дней после сложнейшей операции принялся за составление репертуара на следующие месяцы, по телефону руководил подготовкой к гастролям и открытию нового театрального сезона.

А еще он был удивительно скромным человеком – о достижениях театра мог говорить часами, но о том, что все это, прежде всего, его заслуга – никогда. Он никогда не говорил «я», только «мы», знал по имени каждого в театре – от народного артиста до новенького работника цеха, мог запросто завести беседу с молодым актером, встретив его в коридоре. Он любил простую домашнюю еду и комфортную одежду. А еще он бы никогда не разрешил отдать в печать этот текст – слишком нескромно.

Он был открытым и добрым, строгим и целеустремленным, мудрым и дальновидным. Отцом, наставником, учителем. Он был Бровуном. Он был… 

Ольга Байбак

Добавить комментарий