Монголия

На смену «Северному потоку-2» идет «Степной поток»

Президент России предложил поставлять газ в Китай через Монголию

9 сентября президент Владимир Путин поручил главе «Газпрома» Алексею Миллеру изучить вариант поставок газа из России в Китай транзитом через Монголию.

«Знаю, что там маршрут тоже непростой, но предварительное рассмотрение этого вопроса показало, что он вполне реалистичный, и китайские партнеры к этому тоже склоняются», — отметил Путин.

Он подчеркнул, что ресурсной базой этого газопровода должны стать не только месторождения Иркутской области и Красноярского края, но и запасы Ямала. «Посмотрите, пожалуйста, еще и на запасы Ямала, чтобы собрать необходимые запасы для этих поставок по западному маршруту на Китай через Монголию», — поручил президент.

Де-факто, речь идет о замене западного маршрута поставок газа в Китай через Алтай. Маршрут обсуждается с середины 2000-х годов, и сам «Газпром» в последние годы называл этот проект «Сила Сибири-2».

Проект предполагает следующее. Газопровод мощностью 30 млрд. кубометров в год пройдет с Ямала вдоль действующей системы труб в России до Алтая, а затем пересечет российско-китайскую границу в горах между Казахстаном и Монголией.

Проблема в том, что маршрут через Алтай технически сложный. Кроме того, он пролегает через священное для коренного населения региона плато Укок. В то же время у этого варианта имеется весомый плюс — возможность безтранзитной поставки газа в западный Китай.

Маршрут через монгольские степи дешевле. Что важно, он позволит также газифицировать Улан-Батор. Но главное его преимущество — газ попадет не в западный Китай, сравнительно малонаселенный и уже снабжаемый среднеазиатским газом, а в густонаселенные районы северо-восточного и центрального Китая.

Правда, маршрут через Монголию предполагает транзитные риски. Но, по всей видимости, политическое решение принято: неслучайно Путин заговорил о маршруте через неделю после визита в Монголию.

Напомним, в начале сентября президент РФ побывал с визитом в Улан-Баторе. Там он подписал со своим монгольским коллегой Халтмаагийном Баттулгой бессрочный договор о дружественных отношениях и всеобъемлющем стратегическом партнерстве между двумя странами.

Всего Россия и Монголия заключили десять соглашений о развитии сотрудничестве стран, в том числе в области борьбы с терроризмом. Кроме того, Москва и Улан-Батор возобновили действие соглашения об оказании Монголии военно-технической помощи на безвозмездной основе от 3 марта 2004 года.

В интервью монгольской газете «Одрийн сонин» Путин отметил также роль Монголии в Великой Отечественной войны. По его словам, Россия с благодарностью вспоминает помощь Монголии в это время, а победа на реке Халхин-Гол является «знаковым событием нашей общей истории».

Все это означает, что Кремль взял курс на сближение с Улан-Батором. И проект транзитного газопровода — его впору переименовывать из «Силы Сибири-2» в «Степной поток» — должен это партнерство укрепить.

— Маршрут через Монголию изначально считался наиболее удобным для поставок из Иркутской области, — отмечает директор Института национальной энергетики Сергей Правосудов. — Так считалось даже в те времена, когда Ковыктинское газоконденсатное месторождение (крупнейшее на востоке России по запасам газа) не думали разрабатывать, а «Газпром» не был там акционером. Монгольский маршрут наиболее короткий, кроме того, он проходит по более-менее ровной местности, где легче всего проложить газопровод.

Но тогда против этого варианта выступал Китай. Пекин опасался, что Улан-Батор, получив транзитный статус, получит в руки и рычаг давления.

Сейчас — и это принципиально новое в заявлении Путина — инициатива о транзите через Монголию исходит от китайской стороны. Получается, Пекин больше транзитных рисков не опасается. А это, по сути, была единственная проблема, которую необходимо было снять. Других проблем в маршруте через Монголию просто не существует.

«СП»: — В чем «подводные камни» варианта через Алтай?
— Принципиальная проблема — между Казахстаном и Монголией имеется лишь узкий перешеек, по которому проходит российско-китайская граница. Там как раз находится знаменитое реликтовое плато Укок. Большая часть его территории входит в список Всемирного наследия ЮНЕСКО.
На мой взгляд, через плато можно было бы протянуть газопровод, с минимальным воздействием на природу. Но однозначно в этом случае поднялся бы шум по всему миру. Дескать, это объект ЮНЕСКО, как вы можете, варвары! А сейчас негатива в отношении России и без того выше крыши.
Укок — ключевая проблема в алтайском маршруте. В монгольском варианте ничего подобного нет. Он по всем параметрам удобнее, да и самой Монголии от газопровода только польза. Улан-Батор сможет и денежку получать за транзит, и осуществить газификацию своих территорий.

«СП»: — Китай вел переговоры по «Силе Сибири-2» 15 лет. Со «Степным потоком» такого не произойдет?
— Проблема с «Силой Сибири-2» состояла еще и в том, что в западных районах Китая населения мало, и там есть газопровод из Туркмении. Туркменский газ прокачивается затем по территории Поднебесной с востока на запад — в густонаселенные китайские провинции.
Если мы приходим туда же — на запад Китая — со своим газом, возникает крайне неприятная ситуация. Дело в том, что Туркмения поставляет китайцам голубое топливо с очень хорошей скидкой. Китай прокредитовал и добычу, и строительство этого газопровода — можно сказать, построил его своими силами из своих труб — вот и покупает туркменский газ задешево.
И Китай при таком раскладе говорит: мы берем из Туркмении дешевый газ, а вы, Россия, приходите сюда со своим дорогим газом. Нам это не нравится.
А для «Газпрома» принципиально, что газ в Китай будет идти из Ямало-Ненецкого автономного округа. То есть, из тех же самых месторождений, откуда идет в Европу. Поэтому для российской компании важно продать газ китайцам по тем же самым ценам и на тех же условиях, что и европейским потребителям. Потому что, если Китаю сделать скидку — европейцы тут же потребуют ровно такой же скидки.
Именно поэтому переговоры по «Силе Сибири-2» шли так долго. С монгольским маршрутом ситуация иная. Если газ пойдет через Монголию — в центральные районы Китая — конкуренции с туркменским газом не возникает.

«СП»: — Пекин поменял позицию по монгольскому транзиту. Это как-то связано с тем, что мы заключили с Монголией договор о стратегическом партнерстве?
— Мне об этом ничего не известно. Не исключаю, что Китай просто почувствовал себя более сильным игроком. В конце концов, что плохого может сделать Монголия в отношении КНР? Тем более, она зажата между двумя нашими странами, и не представляет никакой угрозы.

— В крупных энергетических проектах всегда есть элементы политики, — отмечает заместитель гендиректора Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ) Алексей Гривач. — Замечу, о том, что Монголия инициирует возвращение к идее транспортировки российского газа через свою территорию, стало известно год назад. На Восточном экономическом форуме-2018 власти Монголии озвучили это предложение — тогда на форуме присутствовала и высокопоставленная китайская делегация. Китайцы ответили, что теоретически головы этот вариант рассмотреть, поскольку Пекин является и соседом, и крупным партнером Улан-Батора.
Однако за год никаких серьезных подвижек в этом направлении не произошло. И вот, по итогам подписания соглашения Россия-Монголия о стратегическом партнерстве, президент Путин дал поручение проработать монгольский маршрут — детально, при взаимодействии с китайскими партнерами.
Здесь, однако, надо понимать: поручение Путина не означает, что есть какие-то готовые договоренности, иначе об этом было бы объявлено в международном формате. Кроме того, поручение никак не приближает нас к заключению договора о поставках газа с Поднебесной. Просто теперь, при обсуждении такого договора, будет рассматриваться еще один вариант транспортировки газа.
Монгольский маршрут не только дает более широкие возможности при прокладке газопровода, но и работает на укрепление стратегического взаимодействия между Москвой и Улан-Батором.

«СП»: — Когда может быть реализован монгольский транзит?
— В таких случаях вопросы решаются последовательно: сначала заключается контракт на поставку газа, и только потом выбирается вариантах доставки. До сих пор речь шла только об одном варианте — через Горный Алтай. Сейчас будет проработан монгольский вариант, и появится возможность вести переговоры о какой-то другой точке сдачи российского газа.
Но в конечном итоге, реализация проекта целиком зависит от потребностей Китая в дополнительных объемах газа на северо-западе. Такая потребность может возникнуть через год, или через два года, или через пять лет. Но по нашим оценкам, это все равно произойдет.

Андрей Полунин. Свободная Пресса

Оставить комментарий