“Нам сказали: вы тут никому не нужны”. Как трио из Смоленска завоевало мир

МОСКВА, 29 июл — РИА Новости, Анна Михайлова. Десятого августа в России стартует пятый ежегодный фестиваль музыки и технологий Alfa Future People. На три дня поселок Большое Козино под Нижним Новгородом превратится в самую модную танцплощадку мира. Выступят лучшие диджеи планеты, в том числе — трио из Смоленска Swanky Tunes, единственный российский коллектив в рейтинге ста лучших диджеев мира. Корреспондент РИА Новости поговорила с участником группы Станиславом Зайцевым о популярности в России и на Западе.

— Вы лучшие российские диджеи 2016 года по версии Alfa Future Peoplе, постоянные резиденты фестиваля. Много выступаете на аналогичных западных мероприятиях. Этот фестиваль чем-то от них отличается?
— Alfa Future People организован так же хорошо, как и любой другой западный фестиваль. Еще у него есть большое преимущество — много зон активности, помимо танцполов. Мы нигде не встречали отдельных площадок, связанных с технологиями, спортом, интерактивом. То есть посетителям до начала музыкальной программы есть чем заняться вместо того, чтобы слоняться и как-то глупо убивать свое время.

— Локация играет роль?
— Если честно, мы были удивлены, когда узнали, что столь крупный фестиваль состоится в таком, как нам казалось, отдаленном месте. Потом, посмотрев на карту, мы поняли: место идеальное, поскольку можно задействовать не только центральную часть России, но и из Сибири приехать, с Урала людям ближе.

— Насколько вообще важны такие масштабные мероприятия в эпоху соцсетей?
— Фестиваль — хорошая площадка для общения артистов друг с другом. Всем кажется, что артисты — большая тусовка, но по факту мы почти не видимся: прилетел, выступил, сразу сел в машину и уехал в аэропорт на следующее выступление. Иногда даже поздороваться не успеваем. На фестивалях, где есть большая зона для музыкантов, куда все съезжаются, можно пообщаться, договориться о совместных работах.

— В России вы приобрели широкую известность лет семь назад. А коллективу в этом году уже 20. Расскажите, как все начиналось и почему вы решили заняться именно электронной музыкой.
— Я и Вадим (Шпак. — Прим. ред.) знакомы с детского сада, тесно общаемся с шестого-седьмого класса. Сошлись на почве музыки, которую в то время было сложно найти. Тогда считалось модным отправлять детей в летний лагерь за границу, Вадим ездил и привозил оттуда кассеты с разными сборниками, от хаус-музыки до хардкора. И каждая запись была на вес золота. Позже начали устраивать домашние вечеринки в Смоленске, а затем решили писать музыку, которую так любили.
С Димой (Бурыкиным — Прим. ред.) мы познакомились в начале нулевых, вместе поступали в институт, у него была своя рок-группа, и я дал ему послушать нашу музыку. Он сказал: “Нет, ребят, это какая-то фигня”. Потом через год мы позвали его помочь нам что-то записать, потому что он профессионально играл на многих инструментах, будучи самоучкой. Так он вошел в нашу компанию, и с тех пор мы работаем втроем.
Название придумали просто. У нас был словарик английского сленга, открыли его на первой попавшейся странице и увидели слово swanky. Прочитали, что оно переводится как “шикарный”, нам понравилось. Слово tunes взяли из телевизионной рекламы каких-то леденцов от кашля. Когда мы выступали в США, многие там, как ни странно, не знали, что значит swanky, спрашивали у нас перевод.

— Сейчас вас прекрасно знают на Западе. Кажется, нет крупного фестиваля, диджея или лейбла, с которым вы не сотрудничали. Чем вы объясняете такой успех там, где хватает своих звезд клубной музыки?
— Российская танцевальная музыка всегда была в изоляции. Когда мы начинали, делали все для себя — писали музыку в Смоленске, давали слушать друзьям. Ни у кого из нас нет музыкального образования, если не считать одного класса музыкальной школы по классу “аккордеон”, зато в группе есть мультиинструменталист, умеющий играть на всем, включая собственные зубы (смеется).
В начале нулевых был такой популярный молодежный журнал “Птюч”, мы послали им кассету и получили ответ: “Ребят, все классно, но вы тут никому не нужны, потому что вас там никто не знает”. “Там” — это на Западе. Мы не восприняли это как оскорбление, так была устроена индустрия танцевальной музыки в России. Сперва нужно было пробиться там, чтобы приняли здесь.
Прорыв случился в 2010 году, когда нас поддержали известные диджеи — David Guetta, Tiesto, Swedish House Mafia и многие другие. После этого нас стали приглашать на гастроли за рубежом, и вот уже восемь лет мы гастролируем по всему миру.

— При такой включенности в западную клубную среду вы охотно выступаете в клубах Горного Алтая или на Фестивале уличных театров в Липецке. Понятно, что дело не в гонорарах. Для вас важно оставаться в поле зрения российских слушателей?
— Да, наши российские поклонники — это очень большая аудитория. Вот вы упомянули Горный Алтай — когда мы первый раз туда приехали, увидели базу отдыха с деревянными домиками, но их площадке любой клуб позавидует: отличные звуковые системы, большой экран, пиротехника и люди прекрасные. Так что выступать в России для нас важно и всегда приятно.

— В период чемпионата мира вы участвовали в фан-фестах, какие впечатления?
— Мы выступали в шести из 11 городов ЧМ по футболу 2018 года. В среднем в каждой фан-зоне было по 15 тысяч человек. На сами матчи не ходили, но атмосфера была потрясающая. В Сочи порадовались, увидев перед сценой трех женщин за 50. Они были такие бодрые — танцевали, веселились вместе с мексиканскими болельщиками. На фестивалях такая аудитория встречается редко.

— В отличие от многих музыкантов, вы не перебрались записываться в студии в Лос-Анджелеса или Лондона. Почему?
— А зачем? Мы в нашу смоленскую студию ходим практически каждый день — с понедельника по четверг, а дальше — выступления. В основном выпускаем музыку отдельными синглами. Вокалисты присылают материал, над которым мы работаем у себя. Если очень нужно поехать в Лондон или Лос-Анджелес — не проблема. Собрались и поехали.
Были мысли отправиться в глубинку, на какое-нибудь озеро, взять аппаратуру из студии, снять пару деревянных домов, отключить мобильные телефоны и в спокойном режиме поработать над альбомом. Но пока это только мечта. У нас очень плотный гастрольный график.

Оставить комментарий