РЭБ

Керченский провал: Как Киев подслушал тайные переговоры наших спецслужб

Почему радиопереговоры между кораблями погранслужбы ФСБ и ВМФ шли в открытом эфире

Буквально на следующий день после захвата украинских катеров и буксира в территориальных водах РФ близ Керченского пролива, Киев в рамках «расследования» выложил запись переговоров командиров российских кораблей. Понятно, что обнародованы были лишь выгодные фрагменты этих разговоров, но вот сам факт — как Украина вторглась в эфир спецслужб, во время операции, которую пытается использовать с выгодой для себя? Почему не использовались закрытые каналы связи?
Комментирует «СП» тайны секретной связи Александр Зимовский, военный историк, специалист по обеспечению высококачественной многоканальной телефонной связи в высших звеньях управления войсками.

— По поводу записи радиопереговоров, сделанной во время Керченской провокации, и последующего опубликования её в СМИ украинской стороной, можно припомнить пару аналогичных случаев. Первый: во время войны англичане получили доступ к немецким шифрам и к шифровальной машине «Энигма». Они перехватывали и читали сообщения немцев, но использовали перехваченную информацию крайне бережно, чтобы немцы не догадались, что их расшифровали. По этой причине Черчилль дал Люфтваффе сделать из английского города Ковентри пепельницу. Хотя о предстоящем авианалёте англичане знали. Официально, заметьте, всё отрицается по сей день.
Второй случай связан с взломом американцами японских шифров, которые использовались в шифровальной машине Purple. Опять-таки, далеко не всякая вскрытая американцами переписка японцев передавалась на флоты Тихого океана и в войска. Полученная информация использовалась весьма дозированно. Считается, что катастрофы Перл-Харбора могло и не быть, но сведения об атаке японцев политическое руководство и командование США решили попридержать. Официально всё отрицается, заметьте опять же.

«СП»: — Александр Леонидович, Украина получила ключи доступа к российской секретной связи? Ведь даже простейший радиоперехват требует технической оснащенности.
— Не будем обольщаться — у Украины таких средств перехвата попросту нет, наследство советских времен они разбазарили. Зато есть американская «рука помощи». Накануне инцидента в Керченском проливе российский Су-27 гонял здесь самолет радиотехнической разведки ER-3E Aries ВМС США, способный слушать за 400 километров. Неспроста ведь, правда? Вероятно, что в тот день он тоже кружил неподалеку. Тут задумаешься и над словами президента Болгарии Румена Радева, который заявил, что считает, что в инциденте в Керченском проливе были задействованы третьи страны, а не только Россия и Украина. Кто бы это мог быть? Тут еще есть другой аспект. В случае с украинской публикацией текстов радиоперехватов мы не сможем понять логику непрофессионалов. Как говорил артист Броневой в роли гестапо-Мюллера: «Хитрый профессионал не стал бы сливать перехват».

«СП»: — Тем не менее, перехват переговоров российских спецслужб и военных моряков имел место быть.
— Считается, что радиочастоты, используемые для переговоров военных, полицейских, авиадиспетчеров, спецслужб и других субъектов, занимающихся тайными делами, обороной и жизнеобеспечением граждан и государства, скрыты от широкой публики завесой секретности. По документам так и есть.
Однако любой начинающий радиолюбитель первым делом получает уведомление (список частот) которые официально запрещены к использованию частными лицами (радиолюбителями) на территории России. Или той страны, где гражданин захотел предаться радиолюбительству. И в этом списке чётко перечислено, какие радиочастоты за каким ведомством закреплены. Поэтому установить частоту, скажем, полицейских раций технически несложно.
Контрабандисты знают частоты пограничной стражи и таможни. Браконьеры знают частоты рыбоохраны. Мы знаем частоты переговоров кораблей и самолётов НАТО и США. Украинцы слушают российских погранцов. Израильтяне слушают арабов и наоборот. Всё это имеет смысл, особенно когда на закрытой частоте идут переговоры открытым текстом. Слушаем «пение в дУше», назову это так. Поэтому проблема не в вычислении нужных частот, это, как раз, не проблема. Проблема в том, что при создании систем защищённой связи возникают особые требования по обеспечению высокоскоростной передачи данных для тактических военных целей (в нашем случае).

«СП»: — Тем не менее, порой радиообмен не предполагает наличие посторонних ушей.
— В условиях современного боя передача информации требует наличия устойчивой воздушной и наземной широкополосной радиосвязи. Аппаратура связи должна передавать и принимать речь, видео и поток электронных данных с высокой скоростью, часто на больших пространствах. И, разумеется, эта связь должна быть закрытой для противника. Упрощённо говоря, всё сводится к защите информации.
Современная технология предлагает три направления:
а) вы совершенствуете средства связи для защиты информации;
б) вы совершенствуете программное обеспечение средств связи для защиты информации;
в) вы идёте путём создания программно-аппаратных способов защиты информации во время связи.

Размещение дополнительных сил в Восточной Европе и Прибалтике называют «сдерживающим военным присутствием»
Абсолютно защищённых шифров не существует. Всё решает время, которое нужно для взлома. Это время и определяет дальнейший ход событий, поскольку влияет непосредственно на скорость анализа и последующего принятия решений на поле боя. Да, ещё добавлю, что если вы не можете вскрыть систему связи противника, то вы можете её подавить, прервать или заглушить. Это тоже следует принимать в расчёт.
Пока и мы, и американцы идём в одном направлении, чтобы организовать защищённую связь в ходе боевых действий в звене «взвод-рота-батальон» и «корабль-корабль». В США это Joint Tactical Radio System, основанная на закрытых сетевых протоколах связи.
В России развивают технологию ПОР (программно-определяемая радиосистема), которая позволяет поддерживать широкий спектр новейших средств кодирования и модуляции сигнала. Эти радиостанции относятся к категории сверхзащищённых, и они устойчивы к средствам подавления радиосвязи.
Ну, и человеческий фактор не забываем. Украинцы, как они утверждают, слышали все переговоры российских кораблей. И что? Как это повлияло на исход Керченской провокации? Спасло украинских моряков от позорного задержания? Поэтому единственная аналогия, подходящая для описания того, как украинская сторона распорядилась полученными в ходе перехвата радиоданными, это аналогия про дурака и стеклянный предмет, скажем так. Ну, вы понимаете…

Виктор Сокирко. Свободная Пресса

Оставить комментарий